сегодняшний сеанс

У меня ощущение близости большого, подкрадывающегося, поджидающего меня пиздеца. Хотя я отдаю себе отчет, что это что-то из прошлого, и к реальности отношения не имеет.

Наверное, самая неприятная часть терапии - это когда всплывает старое, оживает и растекается по текущему моменту. Когда внезапно снова "кругом враги" - и то надо выдержать, пережить, побыть с этим, поддержать ту часть, которая это кричит.

На сегодняшний сеанс шла невыспавшись, старалась изо всех сил проснуться и быть в форме. Я не принесла свои фигурки, я принесла две перчатки - черную и розовую - для Большого и Мелкой. Давно, в первые полгода терапии я использовала этот прием: надевала их на руки и по очереди говорила от лица того и другого, а также изображала отношения между ними.

Сегодня МТ была в красной рубашке. Неожиданно (но в конце сеанса прояснилось, в чем дело). Обычно она носит все в бело-серо-черной гамме. Иногда на ней что-то приятного зеленого цвета. Эта рубашка была не ярко-красной, не алой, а цвета яблока, такого приглушенно-красного с уклоном в оранжево-бежевый. Очень органичный (как сказал бы Зверев - "экологически чистый" цвет, встречающийся в природе).

Заземляясь я рассказала о недавно вычитанном новом приеме расслабления: на вдохе напрягать группу мышц, а на выдохе расслаблять, и выдыхая представлять, что выдыхаешь через эту группу мышц. Прием очень эффективный - для такого ленивого и нетерпеливого человека как я в природе очень мало приемов, которые дают быстрый и ощутимый эффект с самого начала использования.

Итак, разговаривать сегодня я решила про Большого. Правда, мысли у меня путались - а из-за стыда осталось много провалов в памяти относительно кусков разговора на сеансе - и я не могла сосредоточиться. Стала запинаться. У Большого очень, очень много стыда, происхождение которого для меня пока не понятно.

Мы поговорили о том, что Большой состоит из двух спутавшихся в один клубок динамик: с одной стороны, желание активности, действий, выбираться в мир и делать там что-то большое-большое, а с другой стороны стыда, стыдобищи, который пронизывает все существо Большого.

- ... и надо постепенно этот клубок распутать, - сказала МТ.
- Ыыаа! Это не по-нашему, не по-Большому! А нельзя ли рубануть, а? Ампутировать, не дожилаясь перитонитов! - махнула я в воздухе рукой как топором.

Я сказала о том, что у Большого большие претензии к терапии. На его взгляд, почти три года потрачены на нечто, что никак не решило его проблемы. С чем он пришел - с тем он до сих пор испытывает колоссальные трудности.

- Я бы хотела это услышать от него самого, - сказала МТ.
Я сняла розовую перчатку и надела черную так, что на обеих руках были черные.
- Хорошо, я попробую.
Но у меня не получилось. Я чувствовала, что Большой хочет это сказать. Но я чувствовала и то, что он не может вымолвить это вслух - раз. Я также почувствовала, что меня начинает трясти, что у меня напряглись мышцы ног. Это очень знакомое ощущение - страх вызвать сокрушительный гнев высказывая свои претензии или несогласие. Даже не смотря на то, что МТ бояться совершенно нечего. Она не раз говорила, что приветствует выражение несогласия, ярости, претензий. Ей, по ее словам, нравятся выражения агрессии. Однажды она мне сказала, что даже если я на нее брошусь, она со мной справится (хотя я ее сантиметров на 15 выше и кило на 50 толще).

Но я все равно не шмогла...

МТ сказала отметить все, что происходит. А также посмотреть на дверь и убедиться, что я могу в любой момент ею воспользоваться.

- Не, ну вы что? - сказала я. - Отсюда я убежать не могу, потому что это моя терапия, мой ресурс.

Да, да. В этом есть нездоровый оттенок "я без тебя не могу, поэтому я не могу выразить тебе агрессию".

Я также отметила, что в самовыражении Большого есть один нюанс. Ну вот, например, хочется ему выразить протест, несогласие или даже поругаться. Допустим, он это выразил. А дальше у него нет плана действий. Кроме того, ему сразу же становится стыдно.

Во время сеанса я очень часто закрывала глаза, чтобы подумать. Раньше такого не было. Непросто на территории Большого очень, там практически нет свободы действий, свободы мысли, свободы энергии. Весь он словно закован в жесткие латы шипами внутрь, которые при малейшем несанкционированном движении вызывают острую боль стыда или ненависти к себе.

Большой не подпускает к себе людей. Пока я не понимаю: это потому, что когда-то люди его сильно подвели, или это потому, что он убежден - он сам очень сильно подвел людей. Я бы не сказала, что он страдает от одиночества, потому что он не признает за собой никаких чувств, на это у него запрет. Нельзя ни в чем и ни в ком нуждаться, нельзя просить о помощи, нельзя говорить о своей слабости.

Вобщем, я признала, что сказать вслух претензии Большого я не могу.

МТ ответила, что она со своей стороны его понимает в его претензиях. Действительно, пока одна часть меня получала помощь и поддержку (Малая), другая часть моей жизни была практически полностью игнорирована. На этих словах меня внутренне обдало стыдобищей. Я услышала это как "Да, мы нянчились с дитятей, но при этом совершенно не работали с улучшением социальной жизни, независимости, поиском настоящей работы и пр). Об этом я не сказала, но успела это в себе отметить и поставила там галочку "не забыть сказать". Это у меня сравнительно новая фича - в реальном времени быть в состоянии отмечать, что я чувствую. Раньше у меня не регистрировались многие чувства в сознании, а кроме того, даже такого понятия не было, чтобы о них заявить.

Попозже я вернулась к месту, где поставлена галочка. Сказала про стыдобищу. МТ сперва спросила, что такого позорного в том, чтобы не иметь настоящей работы, карьеры и пр. пользы для общества.

Это был классный момент. Я закрывала глаза, перебирала в голове концепты, ерзала в кресле, рылась в себе, но ничего не нарыла. Мне почему-то пришли в голову две вещи - зависть тех, кто вынужден пахать с утра до ночи, к тем, кому это совершенно не требуется для выживания, а также социалистическое презнение к тунеядцам. Но это какое-то сторонне. Не ощущается как твердый концепт, который явно был бы связан со стыдобищей.

Так и сказала: не знаю. По крайней мере, пока.

МТ сказала, что не имела ввиду то, что мне подумалось. Она пояснила, что мы игнорировали Большого в его желании выходить в мир и делать там большие вещи. Она подробно это пояснила.
На этом месте я, признаться, поплыла и меня немного заглючило. Пока она это все рассказывала, я увидела картинку: мы сидим на лавочках напротив друг друга в яблочных садах, которые тянутся до горизонта. Это теплый летний день, ветер шелестит яблоневыми листочками, в воздухе пахнет яблоками, зеленью и летом.

Об этом я сказала. О том, что стала замечать, как в теле отображается решение какой-то проблемы, хотя бы частично: словно засоренный кран раздупляется и оттуда наконец-то начинает течь вода. Словно комок, стоящий на пути энергии, размягчается, распадается и застрявшая энергия с удовольствием растекается в нужном направлении. Это физически очень приятное чувство.

Еще я сказала о том, что Большой крайне, экстремистки практичен. Например, в его видении человек, не имеющий работы, жилья и прочих предметов более-менее успешной адаптации в обществе, не имеет права рассуждать о политике. Люди, не входящие в группу сексуально привлекательных, не имеют права рассуждать о сексе. Я вспомнила одного терапевта, к которому заходила на ознакомительный прием до того, как дошла до МТ. Офис его был наполнен книгами типа "связь ума и души", "медитации" и пр. Это моментально вызвало у Большого реакцию неприязни и перспективу потери времени: дела делать надо, а не в позе лотоса медитировать.

Но это не основная причина по которой я забросила Большого практически в самом начале терапии. Основное - Большого больше нельзя было пускать в мир в том виде, в котором он жил. Все эти проекты, которые мне выдал папа (образование-1, образование-2, город-2, страна-2), я выполняла. Адскими усилиями, так как из 100% сил 70% тратилось на яростную внутреннюю борьбу с собой. Но при выполнении этих проектов я почему-то не видела будущего. То есть, получая образование-1 я не думала даже о работе или карьере в этой области. Я что-то другое ожидала, а вот что? Не известно. Но это "что" не случалось раз за разом. Поэтому Большого надо было остановить, иначе очередным проектом он бы угробился.

Что конкретно Большой хочет - я пока не знаю. Но от терапии ему явно хочется не только инструментов эффективности, иначе бы он давно сбежал. Если Мелкая саботирует тем, что нападает вялость, трудности сосредоточиться и прочее, то Большой саботирует концепциями, мыслительными структурами, может выстроить целый кейс почему надо бежать. Я думаю, в глубине души ему тоже хочется поддержки и приятия, как Мелкая получила.

МТ сказала, что Большой пытается успехами и достижениями избавиться от стыда.

В конце сеанса она сказала, что надела красную рубашку для Большого, чтобы дать ему знать, что она о нем думает, слышит его и очень интересуется им, а также получше его узнать. Ведь как-то я написала в емейле, что красный цвет у меня ассоциируется с ней.

Господи боже ты мой, не передать словами как, КАК, КА-А-А-А-АК меня крючит и колбасит, когда я вижу неоспоримые подтверждения того, что обо мне действительно кто-то думает, кто-то действительно искренне хочет мне помочь, кто-то меня не только реально ВИДИТ, но и любит (в общечеловеческом, гуманистическом смысле), кто-то искренне пытается со мной сконнектиться. Я меня козявит, как червяка на сковородке. Это настолько же физически некомфортно, насколько трогательное и приятно.

Если вам интересно, что и как происходит в психотерапии - читайте блоги клиентов психологов!

А если вы сами посещаете психолога/психотерапевта, и хотите поделиться с другими своим опытом - напишите об этом нам!