Нейрофидбек, 10 сессий (треть пути)

Пока что мои впечатления: нейоофидбек это метод для тех, кто больше всего мечтает стать "нормальным". Он уменьшает амплитуду внутренних качелей, особенно, когда падаешь вниз, в тьму и депрессию.

Я пока в сомнениях, продолжать ли мне дальше. Мне фик дописать надо, а как писать про тьму, если ты в нее не погружаешься совершенно и не можешь пошарить там по закоулкам? Но я не знаю, трудности сконнектиться с тьмой - это результат нейрофидбека, или же это результат общей хронической усталости и недосыпа, и организм просто хочет поесть чего-нибудь светлого и приятного, и не может пока сидеть в подвале и медитировать на то, что в нем ползает. Еще трудности с фиком вполне могут быть связаны с потерей надежды - где-то с декабря прошлого года я постепенно теряю надежду на то, что моя травма найдет свое решение с перламутровыми пуговицами, а никаких других мне не надо.

С МТ вчера говорили на эту тему. Она сказала, что ей тоже совершенно не хочется терять весь спектр возможных переживаний, и она не заметила по себе, что у нее, например, отваливается возможность чувствовать темное. Но при этом сказала, что не может 100% гарантировать, что нейрофидбек ничего не поменяет в моих отношениях с тьмой.

Потом она сказала:
- Помните, в книге "Тело и Травма" есть глава про жизнь после травмы? На том этапе люди снова учатся взаимодействовать с миром. И получать эмоции от внешних стимулов, а не из внутренних пертубераций.
Моя реакция:
- Для меня найти вон в том мире за окном нужные переживания - это как третью работу на полную ставку делать. Для меня это чужое место, где надо бродить десятки километров, прочесывая местность, чтобы найти крупицы "еды".

Так что мир, который я в фике создаю, мне очень даже нужен на данный момент, и расставаться я с ним не готова. Да и вообще, не знаю, чем плохо, когда у здоровенького человека есть интересненькие темные подавльчики - если он в них не разрушается, а просто кайфует.

Но в целом у меня от нейрофидбека ощущение прежнее: за дверью, куда меня не пускают, что-то происходит. Уменьшение качелей - это только небольшая часть происходящего, остальное я не могу никак диагностировать и отследить. Оно не вызывает у меня чувства опасности, но как ни прикладывай ухо и не заглядывай в скважину, ничего не видать. А ведь это мой собственный мозг! Я имею право знать, что там за дверью шуршит! :)

У меня снова вопрос мамы, Стены и мертвого места всплыл почему-то - я стала об этом опять думать.

Еще вчера она меня опять спросила, что бы я сказала своей маме, если бы могла с ней поговорить. Мне пришлось объяснять, что с моей мамой не так все просто было бы: сказать ей что-то - это еще не значит, что смысл сказанного пройдет через ее фильтры. Ее реакция на мое длинное письмо в 23 года, в котором я им попыталась рассказать, как мне было трудно без их поддержки проходить через самые черные периоды моей жизни (изнасилование и выпадение на год из универа), ее реакция была "Она нас не любит!". Что можно до такой женщины донести? Да ничего. Так что желания "сказать, наконец-то, маме, то, что душа требует сказать" у меня никогда не возникало ввиду его неэффективности.

Более того, я вообще не знала свою мать. Я не могу сказать, кем она была: трофейной блондинкой, у которой просто не получилось запрыгнуть в ту жизнь, которая для нее подходила (с богатым мужем, светскими раутами и путешествиями)? умной женщиной, у которой не получилось реализоваться как профессионалу и как личности(она разрабатывала уникальные методы лечения), потому что устройство личной жизни отняло все силы? кто была моя мать? Она была умной или бестолковой? Доброй или злой? Я не знаю. К тому моменту, когда я родилась, печали и разочарования в ней было столько, что откопать за ней реального человека было уже невозможно.

Можно сказать: ладно, родители облажались, бери вопрос себя, своей ценности и своего места в жизни в свои руки - но пока я разобралась, что вообще со мной происходит, прошло больше полжизни (полжизни лучших с точки зрения возможностей, сил, здоровья и ресурсов лет, угроханных в травму, в безобразные отношения, в насилие в отношении себя, в низкую самооценку и в депрессию). К моей печали от этого добавляется бешеная ярость.

Я не успела узнать мать и не успела ничего изменить в наших отношениях - она умерла за много лет до того, как я добралась до терапии. С папой в этом смысле легче - со скрипом, но что-то сдвинулось. В сравнении с мамой, с папой с самого начала было легче: ему от меня хоть что-то было надо, и он ставил хоть какие-то условия на получение его любви. На маминой любови никаких условий для меня не было, потому что для меня ее не осталось, хоть наизнанку вывернись. Стена, которая стоит в мертвом месте внутри, навсегда останется стеной, и на ней всегда будет написано "НЕТ". Даже если я плюну и уйду оттуда навсегда, она будет там стоять в неизменном виде вечно - как памятник самой главной моей битве за любовь, которая была мной проиграна еще до моего рождения, не оставив мне никаких шансов.

Вобщем, если бы я что-то ей и могла бы сказать, я бы сказала:
- Не надо было меня рожать. Это худшее, что ты для меня сделала.

Но я знаю, что бы она ответила:
- Ты жестокая и ты меня не любишь. Когда любят - тогда все прощают.

Если вам интересно, что и как происходит в психотерапии - читайте блоги клиентов психологов!

А если вы сами посещаете психолога/психотерапевта, и хотите поделиться с другими своим опытом - напишите об этом нам!