Развитие психологических границ в онтогенезе.

В данной статье проблема развития психологических границ рассмотрена в психоаналитической парадигме в рамках теории объектных отношений, где формирование психологических границ рассматривается как процесс сепарации ребенка от матери в раннем детстве (М.Кляйн, Д.Винникотт, М.Малер, У.Бион, Р. Фейербен и др.).         В рамках телесной феноменологии З. Фрейдом высказана  идея о том, что изначально ребенок подобен окружающему миру (своей матери) — он соответствует тем словам и тому отношению, которые в этом мире встречает. Мать предоставляет ребенку исходный опыт определения собственных телесных границ и удовлетворяет не только его чувство голода, не только потребность в общении и в любви, но, главное, в признании себя существующим. Чувство себя складывается медленно из отдельных кусков опыта — посредством сличения образов и звуков, запахов и прикосновений, через узнавание и присвоение их в качестве собственных. Таким образом, можно говорить о том, что, по мнению З. Фрейда телесность человека не совпадает в своих границах с организмом-телом, она охватывает и иное пространство, границы которого изначально не заданы.         В теории М. Кляйн ключевым для формирования границ является понятие проективной идентификации. «Я» младенца дифференцируется в процессе взаимодействия матери и ребенка. Благодаря происходящим процессам интернализации и проекции приобретаются параметры первично внешнего и первично внутреннего объекта.       Автор выделяет в развитии два этапа, или  две позиции — параноидно-шизоидную и депрессивную.  Параноидно-шизоидная позиция присуща ребенку в первые месяцы жизни, когда он сталкивается с максимальным количеством тревог при минимальном уровне развития когнитивных функций. С этой позиции ребенок участвует в отношениях, в которых преобладают механизмы расщепления и вытеснения с проекцией агрессии. Самость сливается с частичным объектом, но он расщепляется: «добрый» частичный объект интернализуется, превращаясь в идеальный объект, с которым идентифицируется Я ребенка, а «злой» объект проецируется во вне, превращаясь в кого-то, кто преследует, возникают механизмы защиты.                                                                                        В возрасте трех-четырех месяцев ребенок переходит к депрессивной позиции, начинается основной процесс развития. Личность младенца созревает, он больше не ограничен механизмами расщепления, проекции и связанного с ними принципом «все или ничего» и начинает заботиться об объекте.                                             На депрессивной позиции происходит интеграция чувств «любви» и «ненависти» к объекту, его хороших и плохих аспектов, развивается вера в положительные свойства объектов и в себя, увеличивается способность переносить амбивалентный чувства. Уменьшается расщепление Я, добрые и злые части Я могут сблизиться. Я становится способным более отчетливо воспринимать собственную агрессию как часть самого себя, что позволяет ему интегрировать свои объекты и Самость. В результате происходит возрастающая дифференциация между Самостью и объектом.                                                                                                                                                 Теория М. Кляйн была дополнена Т. Огденом, который описал еще одну, более раннюю позицию, которую он назвал аутистически примыкающей. Эта позиция происходит из потребности младенца соприкасаться с объектом, границы которого позволяют определить рамки его собственной самости. Младенцы используют близость к хорошо распознаваемым физическим границам ухаживающего за ними взрослого, чтобы почувствовать как свое физическое тело, так и внутренние психологические контуры.                                                                                   Впоследствии идеи М. Кляйн были развиты также В. Бионом, который по-новому их скомпоновал. Так, проективную идентификацию, он считал  не только механизмом защиты, но и первым способом коммуникации между матерью и ребенком, истоком мышления, который позволяет ребенку отщеплять и проецировать на мать вызывающие тревогу чувства, ощущения и т.п. Мать, в свою очередь, стараясь понять их и уделить внимание ребенку, пропускает их через свое мышление и преобразует в познанный и выносимый опыт, который ребенок снова интроецирует вместе со способной мыслить матерью и идентифицируется с ней. Интроецируемые таким образом собственные, модифицированные матерью чувства, постепенно преобразуют всю психическую ситуацию младенца в целом. Благодаря этому процессу, вместо Эго удовольствия постепенно формируется новая структура - Эго реальности, интернализовавшее в качестве ядра объект, способный мыслить и познавать психические качества в себе и в других. Согласно В. Биону, Эго младенца выводит способность к познанию из эмоциональных переживаний со вскармливающим объектом, пытаясь их познать - замечать, оценивать, помнить, понимать их природу - мыслить. Из этого следует, что способность к познанию себя и других, по сути, формируется благодаря проективной идентификации и способности ребенка простраивать границы Я.                                                                         На ключевую роль психологических границ в формировании Я ребенка и его идентичности указывает М. Малер, которая считает, что  формирование границ Я и обретение идентичности происходит в процессе сепарации/индивидуации ребенка из первоначальной единой диады «мать- ребенок». Партнеры симбиотической диады мать и ребенок поляризуют процессы организации и структурообразования Я. Автор метафорично  описывает ранние отношения матери и ребенка как иллюзорное переживание общих границ.                                                            В развитии дифференциации Я от не-Я выделяются три фазы. На первой фазе - нормального аутизма - мать и ребенок представляют собой психическое целое, мать выполняет функции внешнего исполнительного Я. На нормальной симбиотической фазе ребенок воспринимает себя и материнский объект как двуединое существо, при этом мать выступает в виде части Самости ребенка, удовлетворяющей его потребности.                                      От 2,5 до 6 месяцев продолжается фаза, в которой постепенно начинается дифференциация в образе тела, происходит сдвиг к ощущению периферических частей тела. Это необходимое условие для формирования телесного Эго и  чувства идентичности, появляется ощущение отделения физического Я от окружающей среды. Постепенно ребенок приходит к пониманию того, что другие видят и воспринимают как отдельного человека. Ощущение существования развивается как некое направление его бытия. М. Малер называет это "процессом сепарации-индивидуации".                                                                                                                           Также на этой фазе происходит «вылупливание» из симбиотического единства с матерью, происходит формирование представлений о матери «вне самости» и установление объектных отношений.                             На фазе сепарации/ индивидуации М.Малер выделяет 4 подфазы: подфаза дифференциации (5–9 месяцев); подфаза практики (9–15 месяцев); подфаза воссоединения (15–24 месяцев); подфаза консолидации объектов.       На протяжении стадии дифференциации ребенок нерешительно экспериментирует с физической сепарацией от матери. Здесь появляются так называемые переходные объекты, которые помогают ребенку справляться с чувством покинутости и способствует переходу младенца из состояния слияния с матерью в состояние отношения к ней как к внешнему и отдельному объекту. Переходный объект исчезает примерно ко времени установления либидного постоянства объекта.                                                                                                                   Подфазу практики подразделяется на ранний и поздний периоды.                                                                 Первичная практическая подфаза начинается тогда, когда ребенок становится способен ползать, вставать, карабкаться, выпрямляться. Увеличивающиеся двигательные возможности расширяют границы мира ребенка.         Вторая часть подфазы, период практики как таковой, начинается со свободного хождения. Границы мира, доступного ребенку, значительно расширяются во всех направлениях. Ребенок все больше осознает свое тело, его границы и его функции.                                                                                                                                    На протяжении подфазы практики нарциссизм находится на своем пике. Ребенок верит в собственное магическое всемогущество. Можно сказать, что он переживает грандиозность образа Я, которая возникает, с одной стороны, благодаря собственному автономному функционированию, с другой — из продолжающейся фантазии о слиянии со всемогущим родителем.                                                                                                                             Третья подфаза — воссоединение — начинается тогда, когда хождение полностью освоено. Ребенок сталкивается с необходимостью справляться с расширяющейся внешней и внутренней реальностью.                                  Подфаза консолидации объектов включает в себя  интеграцию хороших и плохих репрезентаций Я и объекта. Это ведет к восприятию матери и себя как целостных и независимых друг от друга существ, обладающих как хорошими, так и плохими качествами.                                                                                                                     Происходит достижение константности объектов. Достигается относительная константность Я, под которой авторы понимают восприятие себя как отдельного существа, обладающего стабильностью во времени и пространстве независимо от состояния.                                                                                                                         Процесс дифференциации регулируется «перепроверкой» при обращении к матери в качестве ориентира. На фазе сепарации-индивидуации развитие проходит путь от поглощенности ребенком своим автономным функционированием через воссоединение с объектом к формированию либидного постоянства объекта, что приводит к ощущению примитивного чувства собственного Я, своего бытия и индивидуальной идентичности.  Согласно наблюдениям М. Малер, ребенок в конце первого - начале второго года жизни знакомится с переживанием одиночества, начинает осознавать свою отдельность от матери и ограниченность собственных возможностей, что приводит собственно к “психологическому рождению”. На стадии же первичного нарциссизма, Я охватывает весь представляемый ребенком мир. Сужение границы Я происходит постепенно и связано с началом экспериментирования ребенка с объектами (отход от первичного нарциссизма).                                       Новаторская работа М. Малер высвечивает центральное развитийное значение процесса дифференциации Я, включающего ощущение себя как отграниченного и отличного от других человеческого существа. Данный процесс проявляется на протяжении всего жизненного цикла. Наблюдения М. Малер поддерживают точку зрения, что упорное стремление к очерчиванию собственных границ существенным образом организует процесс развития на всем его протяжении.                                                                                                                                        В отличие от М. Малер, Д. Стерн  высказывает идеею о том, что некоторая упорядоченность возникает в первые дни жизни, следовательно, возникают и контуры границ. Ребенок и мать с первых дней находятся в реципрокных отношениях и его «Я» субъективно не тождественно «мы». Границы сразу подвижны и динамичны.                      По мнению Д. Стерна фазы нормально аутизма, о которой писала М. Малер, не существует, а переживания совместного бытия являются результатом активной интеграции отдельной самости и отдельного другого. В представлении автора, сначала, в процессе непосредственного эмоционального взаимодействия ребенка с матерью, у него присутствует ощущение появляющейся самости, которое включает в себя результаты формирующихся отношений между изолированными переживаниями и сам процесс появления ее организации. На следующем этапе, в возрасте 2-3 месяцев, возникает ядерная самость - первая эмпирическая интеграция, имеющая границы, которая относится к телу - его связности, целостности, его действиям и их авторству, внутренним ощущениям, аффективным переживаниям и воспоминаниям обо всем перечисленном. По мнению Д.Стерна, первоочередной задачей младенца является формирование ощущения ядерной самости и ядерного другого, при этом феномен «мы» или самость/другой является совместным творением, младенец находится в отношениях с другим, который регулирует его переживание самости. Такие переживания самости как безопасность и привязанность, все события и чувства, их регулирующие, создаются взаимно. Следующий этап наступает в 7-9 месяцев, когда младенец обнаруживает, что у него и у других людей есть сознание, и что субъективными переживаниями можно поделиться, тогда возникает ощущение субъективной самости. Становится важна эмпатия родителей к переживаниям младенца, развивается «область интерсубъективной соотнесенности», младенец становится способным к психической близости. Со стороны матери в данный период крайне важна способность к отзеркаливанию, задающая интераффективность. Это определенная настройка аффекта, где мать аффективно отражает наиболее значимые аспекты переживания ребенка. Поведение настройки сдвигает фокус внимания на то, что стоит за поведением, на качество разделяемого чувства. На втором году жизни наступает следующий этап, ребенок начинает говорить и возникает ощущение вербальной самости, возрастает количество способов «быть вместе с другим». В то же время, речь создает расщепление в переживании самости, переводя соотнесенность на абстрактный уровень языка, уводя от непосредственного, личностного уровня. К 18 месяцам возникает объективная самость, ребенок начинает использовать собственные местоимения.                                                 В понимании Д. Винникотта, формирование границ Я происходит в ходе раннего взаимодействия матери и ребенка и определяется качеством материнства. При хорошем материнстве, способности матери к контейнированию, отзеркаливанию, способности осуществлять постепенную адаптацию ребенка к реальности, формируются целостные телесные и психологические границы между Я и реальностью. Если матери не удается приспособиться к ранним потребностям ребенка, то не происходит катексиса внешних объектов, младенец остается изолированным, формируется Ложная Самость, которая выстраивает ложную систему отношений и реакций на требования окружения лишь с целью защитить истинную Самость от уничтожения. При недостаточно хорошем материнстве Я не находит себя в соме, то есть не формируются целостные телесные границы. Важная роль в процессе отделения отводится переходным объектам, которые появляются в жизни ребенка в течение первого года жизни. Переходный объект - это первый не-Я объект, он не принадлежит ни внутреннему, ни внешнему миру и тем самым являет собой границу между ними. В дальнейшем переходным пространством между Я и реальностью становится игра. Она является безопасным пространством, в котором происходит взаимодействие внутреннего и внешнего, расширяя возможность диалога матери и ребенка.                                                         Р. Щпиц рассматривает новорожденного в качестве недифференцированного целого. Дифференциация начинается в результате созревания и развития. В мире новорожденного отсутствуют  объекты и объектные отношения. Они постепенно развиваются в течение первого года жизни, к концу которого  установится либидозный объект. Автор отмечал, что к концу 8 месяца происходят изменения в психической организации младенца. «Я» становится структурированным, устанавливаются границы с одной стороны между Я и Оно, с другой – между Я и внешним миром. Объектные отношения, которые устанавливаются в младенчестве, подразумевают становление границ между Я и Оно, Я и реальностью, собой и другими. Также существенный изменения происходят в отношениях ребенка с неодушевленным окружением. Прежде всего модифицируются его «территория», его отношения с окружающим пространством. До 8 месяцев ориентация ребенка  в пространстве ограничена решеткой его кроватки, по достижении этого возраста ребенок способен выйти за рамки кроватки. Границы его пространства расширяются.                                                                                                       Концепция Э. Гартмана о первичном нарциссизме, которая совпадает с безобъектной стадией по Р.  Шпицу и взглядами Дж. Морено подразумевает отсутствие в личности новорожденного дифференциации между Я и Оно, сознательным и бессознательным.  Согласно теории первичного нарциссизма, у  новорожденного совсем или в большей степени отсутствуют отношения с окружением.                                                                                   Это стадия недифференциации, поскольку восприятие младенца, его активность и функционирование недостаточно организованы по группам. На этой стадии новорожденный не способен отличить одну вещь от другой, предмет от своего тела и не воспринимает окружающую среду как нечто отдельное от него самого. На этой стадии не существует отчетливого разграничения между психическим и соматическим, внутренним и внешним, влечением и объектом, «Я» и «не-Я» и даже между отдельными участками тела.                                    В связи с этим существует термин «первичная идентификация», который обозначает недифференцированное состояние, в котором еще не произошло разграничение внутри самого ребенка, и он не способен различать внутреннее и внешнее, Я  не-Я. В этом состоянии отсутствует не только психическая структура, но также психические и соматические границы. Идея детского всемогущества легко укладывается в эту картину. Таким образом, первичная идентификация заключается в том, что ребенок воспринимает все то в окружающей среде, что служит удовлетворению потребности (удовлетворению влечения), как часть собственной личности и собственного тела, за пределами которых не существует ничего.                                                                    Итак, согласно теории первичного нарциссизма, границы у ребенка формируются тогда, когда от стадии «нет ничего кроме меня» он переходит к стадии «есть объекты и явления за пределами моего всемогущества и неограниченного контроля».                                                                                                                           Таким образом, в онтогенезе  процесс развития и построения границ Я  рассматривается как путь от слияния с матерью к обретению идентичности,  границ психологического пространства.                                                 Развитие психологических границ «Я» - это яркий пример взаимодействия и результат интеграции сложных психических процессов, включая аспекты физического созревания и развития телесности, эмпирические компоненты (основанные на собственном опыте) и различные социокультурные влияния. Эти процессы, конечно, намного больше, чем просто процессы физического созревания. Непосредственно на них влияет фактическое поведение матери и се эмоциональный вклад во взаимоотношения с ребенком. Кроме того, постепенно и косвенно на них также влияет- отец и, в конечном счете, здесь проявляется влияние всей семьи как системы, поддерживающей, поощряющей или отрицающей определенное поведение ребенка в целом.

Если вам интересно, что и как происходит в психотерапии - читайте блоги клиентов психологов!

А если вы сами посещаете психолога/психотерапевта, и хотите поделиться с другими своим опытом - напишите об этом нам!